Андрей Козырев

Андрей Козырев

вторник, 28 июня 2016 г.

Валерии Руди
















Валерии Руди

Мне грустно, Валерия Руди, что лето свершилось,
Что сны отоснились, что сказкам приходит конец.
Отсияла своё сирень и увяла жимолость,
Не отперт волшебный – приснившийся нам – ларец.

Крепнут яблоки, алые, спелые, – августа рыжебрового дети.
Как жаль, что мы своё яблоко, райское, не уберегли…
Как повеет в окошко вечером разбойный ветер,
Как начнет своё вечное раз-лю-ли-лю-ли…

Он тебя тёплыми ладонями чуть коснётся,
Он припадёт к твоему правому, пульсирующему виску – 
И в твоих волосах захохочет детское солнце,
Как мальчик, бегущий к морю по обжигающему песку!

А ты знаешь, жизнь – она крепче чая с малиной,
В ней не только уют и игра… Знаешь, вдруг пробегает дрожь – 
И на сердце так разбойно, свежо, соловьино,
Что верится, плачется, а отчего – не поймёшь…

А помнишь, помнишь – мы рядышком в театре садились,
И пробегало по телу тайное, плачущее тепло,
И глаза незаметно, как воры в ночи, сходились,
И пальцы вздрагивали, как птичье встрепенувшееся крыло…

Не сбылось! Не стало общим – нашим – небо, Валерия Руди.
Расточились, зря пропали из ларца сказочные дары.
Розовые кони ржут, пенят медные, в яблоках, груди,
И под кожей, напрягаясь, перекатываются шары…

Нас вместе несли по свету эти розовоокие кони,
Вместе нам пели сказочные, золотогрудые соловьи…
Мне грустно, что другому в крепкие, гордые ладони
Отдала ты детские руки свои!

Другому ты доверяешь свои обиды, победы и беды,
Другой заселяет, как дом уютный, твои мечты…
Какие дороги меряют твои узкие кеды,
Кому принадлежит то небо, на которое смотришь ты?

Теперь по нашим дорогам, асфальт копытами пробуя,
Цокают скучные будни, точно в старом каком кино.
А небо, оно – у каждого своё, особое,
А у нас оно было общее – только давно, давно…

После – всё было у нас, только неба – одного на двоих – не хватало.
Да! Разве счастье бывает – взаправдашнее, всерьёз???
И для кого же ты, юная, расплескала
Рыжее золото улыбающихся волос?

Белое платье, зелёные босоножки, волосы улыбаются,
В глазах светляки пляшут, закат рассеивает пыльцу,
И солнце прозрачным орлиным пухом над землёй рассыпается,
И зелень листвы августовской, и небо тебе к лицу…

Не хватило тогда мне силы, и мужества, и тепла…
Не бывает в жизни такого, чтоб от счастья любовь бегала!
Было всё. Было солнце, и небо, и сны. И любовь – была.
Только нас с тобою, Валерия Руди, на свете, похоже, – не было.

пятница, 17 июня 2016 г.

Всё просто

Июнь. Прошёл учебный год.
Всё просто, как в кино.
От старых дел, забот, хлопот
В душе тепла полно.

Каникулы у детворы,
И в школе – тишина.
Шумят соседние дворы.
Свет льется из окна.

Просторен светлый кабинет.
На парту лёг пенал.
И мир, в котором тьма и свет,
Как этот глобус, мал.

Глядят Гельвеций и Декарт
Довольно со стены.
Уютный мир со старых карт
Сто лет не знал войны.

О детских войнах на дворе
Не вспомнишь на войне…
Мир сложен. Но в его игре
Есть то, что ясно мне.

В учебнике для школы есть
Понятные слова:
Добро, вниманье, подвиг, честь –
Просты, как дважды два.

«Зло есть добро, добро есть зло» –
Так в книжке я прочёл…
А счастье – это ремесло
Из лепестков и пчёл.

А счастья не понять нельзя:
Пятёрка за урок,
Погоня, хохот, и друзья,
И топот пыльных ног...

Мир полон войн, побед и бед,
Но это всё – темно.
А счастье – просто. Проще нет.
Всё просто, как в кино.

воскресенье, 5 июня 2016 г.

Нос

Нос Гоголю Я – словно нос майора Ковалева.
Был нос как нос, но человеком стал. Жизнь обошлась со мной весьма сурово, Не так смешно, как Гоголь написал. Я как-то научился думать носом. Мой нос – мыслительный резервуар. Я им решил все важные вопросы И вышел прогуляться на бульвар. А там – какой-то нос, при власти вроде, Мне говорит, портфель в носу неся: – Зачем ты, нос, гуляешь на свободе И нос суёшь, куда совать нельзя? С тех пор вся жизнь у носа изменилась. Я человек, я нос, я червь, я Бог. Я был в почёте. После впал в немилость. Решил бежать, но не имею ног. Моим проблемам просто нету сносу: Меня целуют за нос и взасос. Хочу писать стихи – пишу я носом, Хочу прочистить уши – всюду нос. Я, в целом, – не какой-то недотрога. Я – нос как нос, но трудно мне дышать. И надо было вам, товарищ Гоголь, Для нас, носов, такой удел создать! И я боюсь, по тексту понимая, Что будет для меня больней всего – Когда мой Ковалёв меня поймает И вдруг поймёт, что я умней его! Меня репатриировать возможно, Лишь оскорбив наш просвещённый век… Быть носом в Петербурге очень сложно, Особенно, когда ты человек.

среда, 1 июня 2016 г.

Мастер по открытию Америк

Мастер по открытию Америк

Я мастер по открытию Америк.
Я их открыл сто двадцать штук вчера.
Одна – в пивной, другая – там, где скверик,
Ещё одна – в психушке, у врача.

Ещё сто штук в башке моей таятся…
Я столько их открыл, что сам не рад.
Вчера в своих штанах нашёл я, братцы,
Американский боевой снаряд.

Мои друзья, надменны и суровы,
Разя всех гневным взглядом наповал,
Твердят: ты это что, Колумб хреновый,
Нам всем на голову наоткрывал?

Какие Штаты? Что ещё за сказки?
Когда б ты был хороший офицер,
Открыл бы нам под боком три Аляски
И пару Калифорний, например…

А лучший друг, дебил весьма неглупый,
Устав мне смысл жизни объяснять,
Послал меня в такую Гваделупу,
Что неудобно даже вспоминать.

Я под арестом вот уж целый месяц.
От лагерной кормёжки я притих.
Америки друг с другом куролесят.
Земля квадратной стала из-за них…

Три США, пять Мексик, две Канады…
Мир гнётся, как тюремная кровать.
Не надо открывать, чего не надо.
Учись, Колумб, что можно открывать!

Но, вопреки всему, я верю чуду.
Бессмертная душа узрела свет.
Америк больше открывать не буду.
Начну изобретать велосипед!