В той выдумке, в которой мы живём

В той выдумке, в которой мы живём,

Нет ничего реальнее иллюзий.

Мы говорить не смеем – лишь поём –

О смерти – неприятном нам конфузе.

Мы вежливо приглашены на казнь,

И казни никуда от нас не скрыться:

У смерти есть болезнь – светобоязнь,

Она сама нас, как лучей, боится.

В той выдумке, в которой мы живём,

По правилам мечтательной науки,

Встаёт Россия огненным столпом,

И столпник к небу воздевает руки.

И сердце стерпит семь кругов обид,

Клянясь в любви четвертому сословью,

Когда Россия за окном шумит

И с грохотом подходит к изголовью.

В той выдумке, которой мы живём,

Война и мир – одна и та же штука.

Карает все ошибки день за днём

Мечтательство – тяжёлая наука!

Пусть воет песнь военну индивид,

За строчками постигнуть суть не смея, –

Шумит в крови, тревожит и пьянит

Языческая магма Катархея.

В той выдумке, в которой мы живём,

За много тысяч лет до нашей эры,

Играют с нами в нашу смерть – живьём –

Небесные Шекспиры и Гомеры.

В игре вовеки смысла не найти

Ни постороннему, ни очевидцу:

Здесь дважды два равняется пяти,

А бесконечность - меньше единицы.

В той выдумке, в которой мы живём,

Звучит сквозь нас какой-то темный голос,

Переполняя, словно водоём,

Сознанье, чтоб оно не раскололось.

Как «умный дом», удобна несвобода,

Но в нас тоска вонзает копьецо,

И между чёрных веток с небосвода

Глядит прозрачное Твоё лицо.

В той выдумке, в которой мы умрём,

Вчерашний день давно ушёл из виду.

Мир безмятежен, словно водоём,

Покрывший небывалую Арктиду.

Гольфстрим времён срывает с места глыбы,

«Титаник» спит, комфортный, как недуг,

И равнодушно-вежливые рыбы

Облизывают соль с надбровных дуг.

В той выдумке, где я один живу,

Своей же скуке сыпля соль на рану,

Мои виденья, тешась наяву,

Ждут дня, когда я сам виденьем стану,

И станет слово плотью, бросив песню,

Но песня оборвется на лету,

И я, став золотым орлом небесным,

Свой светлый взор уставлю в пустоту.