Тысячелетняя война. Поэма

Тысячелетняя война

Поэма

 громоздкий многоэтажный сумрак

огромный военно-сценический лагерь

медленно вращающийся вокруг своей оси

шестеренчатый как время

занимающий поле которое по сути лес

и лес который по сути поле

огороженный колючей проволочной вечностью

куда ни бросишь взгляд –

бивуаки

обозы

брань и крики

неуклюжее движение телег

детский плач

топот ног

грязь

пыль

исходящая из сердцевины вещей

людей

прописных истин

сражающихся деревьев

потерянного и обретенного времени

молчаливой звезды над лесом

который поле

 

дозорный движется с фонарём в руке

вдоль лагеря

вдоль лесополелеса

вдоль чужих надежд и страхов

брани слёз и молитв

категорического императива и звёздного неба

свет фонаря выхватывает из тьмы солдат

лежащих на привале

курящих несуществующие трубки

офицеров

следящих за несуществующим порядком

пленных

поющих разнокосноязычную песню

беженцев

греющихся у взъерошенного костра

нищих

скомкавшихся в клубок 

центр которого везде

а границы нигде

матерей с детьми

завернутых в вороха тряпья

стволы деревьев

камни у дороги

 

дети плачут

кричат

но их почти не слышно

крики детей завернуты в шорох травы

шелест листьев

топот ног

пыль у дороги

пыль

встающую клубами

 

лица людей

вылепленные из темноты

проступают из себя

из лица выступает второе лицо

из второго третье

из третьего четвертое

нечеловеческое

из которого вылетает

летучая мышь

 

из невылепленного черного неба

иногда выступает Небытие, с которым мы воюем

молчит

изредка булькает как болотная жижа

в этой жиже неторопливо проплывают

ангелы, рыбы и ничто

верлибры и терцины

малые сексты и большие секунды

черные квадраты и желтые треугольники

переворачиваются

отзеркаливают друг друга

и пропадают в разрывах времени

палочки и колбочки вертятся

вокруг всевидящего ока

 

солдаты, беженцы и колбочки

при приближении дозорного

играют в ничто

притворяются темнотой

выкрикивают по очереди

– ты кто? – я никто – я ничто –

я ниоткуда – я никому –

я ни-ни – я не-не

я нет

спорят кого больше нет

соревнуются в беге в ничто

передают несуществующую эстафету

проплывают в ниоткудность

мементоморят и метемпсихуют

выпадают из эфира и ниоткуда появляются в нём

вертящимися палочками и колбочками

до тех пор пока всё их облако с невидимым стержнем

окончательно

не сыграет в ничто

 

 

дозорный идёт по краю бесконечного лагеря

погружаясь в прошлое и будущее

прошлое-в-настоящем и будущее-в-прошедшем

выхватывая оттуда отдельные звуки и крики

клинописно оформляющие генеалогию мгновения

точки настоящего

среди вертящихся запятых и вопросов

прошлого и будущего

над которыми летят драконы

образующие в небе истории

огромный драконописный драконостас

не поддающийся объяснению

даже для самых учёных драконоведов

сложносочинённого времени

тысячелетней поэмы

которая по сути

тысячелетняя война

 

дозорный идёт по краю снящегося ему лагеря

превращающегося в театр

непрерывно расширяющийся

и режиссирующий своё прошлое

по законам будущего-в-ненастоящем

невидимые скрипки играют в лапах у драконов

летящих над лагерем

зияющие пустоты прошлого и будущего

подпевают мелодиям скрипок

плач детей и крики раненых составляют аккомпанемент

вертящиеся запятые и вопросы молчат

не оставляя возможности выбора

единственному Зрителю

состоящему из огромного глаза

 

в зрачке единственного Зрителя

таится ослепительная точка

незаселённый полюс темноты

боящийся быть открытым

и отражающийся в каждом действующем лице

не понимающем

что все мы немножко зеркала

зеркально зеркальствующие Зеркалозрителю

вертящимся колбочкам и драконам

в тайнозеркальном представлении

спектакле смыслов

которые суть одно

.

 

глядя на псевдопредставление

я рисую

на холсте осязаемого времени

поступками и антипоступками

свой антипортрет

в разобранном на первоэлементы виде

между которыми пролетает летучая мышь

 

раздается шепот

шорох

шуршание

кто ты – где ты –

зачем ты –

откуда твоя ниоткудность –

кто защитит тебя от тебя

когда тебя не будет –

кто заговорит через тебя

когда тебя не будет –

кем ты станешь

когда перестанешь быть собой –

– я то, чем ты был, когда тебя не было –

– я больше ты чем ты –

– ты больше я чем я –

– ты никто –

– ангел рыба и никто – 

три главных героя современной поэзии

укладывающихся в паутинные анналы

божественной поэмы

тысячелетней войны

в которых они

одно

 

в многоэтажном полупрозрачном небе

расцветает сад камней

исконный первородный

камни – это тоже деревья

и тоже могут цвести

люди – это тоже камни

и тоже могут становиться деревьями

деревья – это тоже роботы

и могут становиться металлическими

 

камнедеревометаллолюди идут на битву

каменная ольха против металлической осины

никелевый дуб против цинкового тополя

огненная рябина против расплавленной берёзы

сплетаясь ветвями они становятся одним мёртвым деревом

древом мёртвой камневечности

 

дух чисел смотрит с неба на битвы деревьев и камней

и подводит итоги в точной смете

за его спиной

сидит на звёздном потёртом ковре

бог-младенец

и играет в кубики

куклы

людей

природу

мироздание

создаёт и разрушает миры

по-детски смеётся и потирает руки

он не понимает

что его всемогущество причиняет боль игрушкам

он не виноват

он ещё младенец

но уже бог

 

ячеистый воздух полон воздушных могил

из них кричат духи неизвестных солдат

на разных языках

сеть их криков ловит живых

и утягивает в воздушные могилы

открытые для всех

дозорный идёт осторожно

чтобы не попасть в воздушную сеть

звуковую ловушку

полную криков и шагов

 

шаги шаги шаги

чёрно-белые шахматные

размеренные

не отсюда

дозорный слышит, что кто-то идёт

по земле или по небу

окликает

– стой кто идёт

стой если можешь стоять

стрелять буду

раз другой третий

не слышит ответа

стреляет в ячеистую темноту

 

громкая тишина

тихий стук

тяжелое падение невесомого тела

луч невидимого света

озаряет лежащего на земле

 

это поэт

немного бог и немного ребёнок

заблудившийся в войне

свидетель случайностей

фронтовой корреспондент

из сердца неотзывчивого леса

загляделся на многоэтажные звёзды

воздушные могилы

звуковые ловушки

драконостасы

ангелов рыб и ничто

 

теперь он

лежит на земле

бессловесно

и смотрит в Ослепительную Точку

незаселённый полюс темноты

исходящей изнутри каждой вещи

теряющей и обретающей время

под звёздами

ангелами и рыбами

не рассказывающими

ни о чём

 

*

*

*